СУДЬБА ЧЕЛОВЕКА
(«Грянул год, пришёл черёд,/ Нынче мы в ответе/За Россию, за народ/ И за всё на свете…». А. Твардовский «Василий Тёркин»
Гость редакции – участник специальной военной операции (СВО) Павел Валерьевич Некрасов, снайпер-разведчик, позывной «Фобос», демобилизован по состоянию здоровья, сержант запаса. За отличие, отвагу и самоотверженность, проявленные при выполнении задач в боевых условиях, награждён «Медалью Суворова», медалями «Участнику специальной военной операции», «За боевые отличия».
«Мужчина должен сам принимать решения…»
- Павел Валерьевич, чем Вы занимались до известных событий на Украине?
- Жил. Учился, отслужил срочную военную службу – был специалистом по ремонту гидравлической аппаратуры. После демобилизации работал электромехаником. Создал семью, воспитывал детей. Был мирным человеком.
- Как оказались на СВО?
- Решение идти защищать Родину пришло сразу, как только началась мобилизация. Пошёл в военкомат и получил отказ – просто сказали, что пока не нужен. Спустя год увидел информацию, что можно заключить контракт. Позвонил по указанному телефону. В ответ: «Приезжайте». Я приехал, подписал контракт, пошёл добровольцем.
- Расскажите немного о семье, как дома отреагировали на Ваше решение взять в руки оружие?
- К моменту моего ухода на СВО у нас с супругой был уже приличный стаж семейной жизни, трое детей – сын и две дочки. Сейчас сыну 11 лет, дочкам шесть и четыре. Как отреагировали? Я просто поставил всех перед фактом. В таких случаях мужчины не советуются, принимают решения сами. А семья уже просто принимает решение мужчины…
Правда-матка
- Сколько времени и где воевали?
- С сентября 2023 по май 2024 года. Был на Сватовском направлении, потом нас перекинули в Белгород, далее Купянск, затем перебросили на участок, где меня ранило. Так что приехать с передовой в отпуск не удалось. В мае 2024 года получил ранение и попал в госпиталь.
- Наверное, нелегко вспоминать про такое, но всё же, в какой ситуации получили серьёзное увечье?
- Возвращались группой с боевой задачи. На обратном пути накрыло дроном. На поле «открытка» – одно-два дерева, куст. Спрятаться негде. Да мы его вообще не видели, не слышали. Эта территория уже давно была наша, туда вражеские дроны давно не залетали. Даже не думали об этом, как обычно шли по своему району, что называется, бдительность потеряли.
- Вас ранило, а другие ребята как? Все вернулись с задания?
- Не все… (Дальше молчание. По глазам Павла вижу, что воспоминания даются тяжело. Из дальнейшего разговора понимаю, что остаться в живых посчастливилось только ему).
- Как удалось выжить?
- Сам перетянул ногу жгутами, вколол себе обезболивающее, кое-как дополз до ближайшего куста и лежал, ждал подмогу. Притворился мёртвым. Потому что ещё один дрон прилетал, но боеприпасы «на труп» он уже не стал тратить. Потом надеялся на помощь, и она подоспела: рядом наши находились, услышали взрыв и прибежали. Увидели меня, вызвали эвакуацию, велели ждать. Часа несколько часов за мной приехали. Сначала лечился в ближайшем госпитале в Валуйках, где провели основную ампутацию, оттуда перебросили в Белгород. Там пробыл 2-3 дня и дальше уже на поезде в Москву. Долечивался в Балашихе под Москвой. В госпиталях пробыл с мая по декабрь 2024 года. Лечили хорошо, условия отличные. Предлагали реабилитацию в санатории, но я отказался - очень хотелось домой, к семье.
Поддержка по всем «фронтам»
- Павел Валерьевич, при подписании контракта Вам было обещано немало льгот и финансовых мер поддержки. Государство выполнило свои обязательства?
- Да, выполнило. Если не считать того, что Министерство обороны за апрель 2024 года не выплатило боевые. На мои обращения в военную прокуратуру получил чёткий ответ, что по данному вопросу была проведена проверка, выявлены нарушения по денежному довольствию - «Занимаемся».
- Когда Вас видят в городе, невозможно не заметить при таком росте (210 см) ваш необычный протез. Наверное, не дешёвая вещь?
- Это не простая конструкция - можно сказать, «умная нога». Благодарность за это социальной защите, которая реально помогла мне встать на ноги. Искусственное изделие стоит около четырёх с половиной миллионов рублей. Управляется с помощью смартфона. Выбираю нужную мне функцию, например, велосипед, ходьба, бег – и вперёд. Боится воды, но в воде можно использовать гидравлический протез от Министерства обороны, такой у меня тоже есть.
- Наверное, было сложно привыкать как к одному, так и к другому протезу? Были трудности?
- Если есть желание ходить самостоятельно, если есть воля сделать свою жизнь полноценной, то можно и нужно перетерпеть боль, без которой не обойтись при освоении агрегата. Надо научиться сохранять равновесие, держать баланс. Упал – вставай и иди дальше. Потом надо приложить усилия, чтобы освоить управление «умным» протезом. Сделав это, можно жить полноценно. Знаю, что есть ребята, которые получают протез и забрасывают его подальше - предпочитают передвигаться в коляске. Но на своих двоих, если даже одна нога с протезом, считаю, ходить лучше и удобнее.
До и после…
- У Вас на руке два кольца – обручальное и венчальное. Венчание – это очень серьёзное, важное дело для верующего человека. Были в Вашей жизни моменты, когда вы уповали на Божью милость, просили Его о помощи?
- Бог был в моей душе всегда. Когда меня ранило, вот тогда и обратился к нему с молитвой о помощи: «Господи, помоги!». На него была вся надежда.. Потом у меня было много времени и для молитвы, и для размышлений о том, кто есть выше всего.
Что касается венчания, инициатива исходила больше от супруги. Венчались после моего возвращения с СВО, в Христорождественском соборе города Александров. Не скажу, что после венчания в семье что-то резко переменилось - как было, так и есть. Живём в мире, в любви, уважении, заботе друг о друге и детях. Как говорится, на Бога надейтесь, но и сами не плошайте.
- Как сын Вас воспринимает после спецоперации - возможно, как немножко другого папу?
- Нормально. Гордится, наверное, что папка был на войне, Родину защищал, ранен.
- Просит рассказывать о войне?
- Честно, даже не хочу вспоминать, что там было. Немного рассказываю - столько, чтобы воспитать сына настоящим мужчиной.
«Это всё моё, родное…»
- Чем сейчас занимаетесь? Изменилось ли Ваше отношение к жизни?
- Имею вторую группу инвалидности. Пока занят ремонтом дома, воспитанием детей. Отношение к жизни стало иным в том плане, что стал ценить то, чему раньше не придавал значения – возможности передвигаться на «своих двоих».
- Не жалеете о том, что приняли решение и участвовали в спецоперации? Если бы знали, что останетесь без ноги, пошли бы?
- Да, пошёл бы. Решение было сразу и однозначное. Когда подписал контракт, не думал, что вообще вернусь.
- Что бы посоветовали нашим ребятам, которые сейчас находятся на СВО, и тем, кто ещё в раздумье – идти или нет?
- Конечно, каждый сам принимает такие серьёзные решения, но Отечество защищать нужно. И жить мы должны в свободной стране, чтобы наши дети ходили и не боялись, что вверху жужжит, не боялись идти мимо лежащей на пути игрушки…
Ребятам, которые находятся на линии боевого соприкосновения, желаю возвратиться здоровыми и невредимыми, и чтобы наши дети и внуки жили на мирной земле и под мирным небом.
Т. ТОЛСТЕНКО
Фото: архив П. Некрасова
